сериал «Зовите Ермолова!» 1-4 серии 2026

В отделении реанимации, где находилась Алла, воздух был густым от запаха антисептика и звуков аппаратов искусственной вентиляции легких. Мониторы вырисовывали призрачное синее свечение на лицах дежурных медсестер, чьи движения были точными и автоматическими от усталости. Данные ее анализов, которые приносили каждые четыре часа, не показывали улучшения: уровень

С-реактивного белка оставался критически высоким, а сатурация, несмотря на максимальные настройки респиратора, едва держалась на отметке в 88%. Консилиум из трех оставшихся врачей-реаниматологов, связанный по видеосвязи с федеральным центром, рассматривал возможность применения экстракорпоральной мембранной оксигенации, но аппарат ИВЛ был последним в городе, а ЭКМО отсутствовала вовсе.

Тем временем, в изоляторе для персонала, состояние доктора Ермолова стремительно ухудшалось. Результаты ПЦР-теста, полученные утром, наконец показали положительный результат, хотя симптоматика — температура 39.8, одышка и сильнейшая миалгия — появились еще за два дня до этого.

Его случай противоречил стандартным протоколам инкубационного периода вируса «Ксирон», что позже было зафиксировано в его медицинской карте как атипичное течение. Сдаваясь болезни, он передал главному врачу детализированные записи по всем тяжелым пациентам, включая свои наблюдения за реакцией Аллы на экспериментальную схему терапии моноклональными антителами, которая, увы, не дала ожидаемого эффекта.

В эти сутки больница функционировала на пределе физических возможностей персонала. Старшая медсестра отделения Татьяна Олеговна, не спавшая более полутора суток, координировала распределение кислородных баллонов и противовирусных препаратов, запасы которых таяли с угрожающей скоростью. Согласно ее журналу, на утро 17 марта в инфекционном корпусе оставалось 12 полностью работоспособных медицинских работников из 58 штатных единиц. Они осуществляли уход за 107 пациентами, 34 из которых находились в состоянии, расцениваемом как критическое.

Алла в этот момент находилась в пограничном состоянии, которое в неврологии обозначается как минимальное сознание. Данные электроэнцефалографии фиксировали слабую, но устойчивую активность в коре головного мозга, что давало призрачную надежду. Врачи решили ввести ей очередную, повышенную дозу антикоагулянтов, пытаясь бороться с тромбоваскулитом — основным осложнением «Ксирона», приведшим к полиорганной недостаточности у большинства умерших. Ее почки уже не функционировали, и подключенный аппарат гемодиализа работал в непрерывном режиме.

На рассвете, когда смена подходила к концу, в больницу прибыла команда медиков из соседнего региона. Это было результатом экстренного запроса, отправленного главным врачом в Минздрав 48 часов назад. Семь врачей и четырнадцать медсестр, уже переболевших и имеющих иммунный сертификат, немедленно приступили к работе. Их прибытие позволило наконец отправить на отдыха обессиливших коллег, однако для Ермолова и Аллы часы были решающими. Новый заведующий реанимацией, осмотрев Аллу, констатировал крайне низкие шансы на выживание, но дал указание продолжить терапию в полном объеме, отмечая в истории болезни: «Организм пациента еще ведет борьбу, ресурс не исчерпан».